Открывая Удмуртию / Йыр-пыд-сётон
27 Мар

Йыр-пыд-сётон

Наиболее представительными и торжественными были поминки в годовщину смерти, с ними был тесно связан обряд, известный позднее под названием «йыр-пыд-сётон». Самое раннее упоминание о нем встречается в литературе в середине XIX века. Обряд этот был известен всем группам удмуртов, но под разными названиями: «вал сюан — «свадьба коня», «кулэм мурт сюан»- «свадьба умершего», мыдлань сюан» — «свадьба наоборот», «мыддорин сюан» — «свадьба наизнанку»,<span id=»more-1509″></span> «уллань сётон» — «жертва нижнему миру», «виро сётон» — «жертва крови», «йыр-пыд сётон» — «жертва головы и ног». «Вал сюан» — более древнее, а «йыр-пыд сётон» — более позднее название одного и того же обряда, вернее, разных этапов его эволюции. В последнее время для его обозначения южные думурты использовали преимущественно термин «йыр-пыд сётон», северные удмурты по-прежнему его называли «виро сётон». Впрочем, обряд этот бытовал до последнего времени главным образом, на юге Удмуртии.

По давней и строго соблюдаемой традиции, после смерти отца сын был обязан принести ему в жертву лошадь, а дочь дарила своей матери корову. Это считалось пожизненным долгом каждого, и несоблюдение его осуждалось родственниками и общественным мнением…

«Йыр-пыд сётон» совершается в честь человека пожилого возраста, отца или матери. Далее такую поминальную жертву умерший получает только один раз, обычно в течение трех лет с момента смерти, но не раньше, чем через год; возможно было жертву отдавать через 3, 5, 7, 10, 20, или 30 лет. ..

«Йыр-пыд сётон», в отличие от от обычных поминок, сопровождался пением, особых, предназначенных для этого обряда песен. Наконец, обряд совершался только зимой или поздней осенью…

Зимнее время совершения обряда было обсуловлено, очевидно, глубокими причинами. Удмурты считали себя единым целым с окружающим себя единым целым с окружающим их миром природы… Во время летнего солнцеворота, когда весь растительный мир расцветает, колосья начинают наливаться зерном, игрались людские свадьбы. Во время зимнего солнцеворота, когда жизнь природы замирала, совершался обряд жертвоприношения умершим.

Жертвенное животное должно было быть черной масти… В последнее время для жертвоприношения покупали в магазине или на рынке только голову и ноги («йыр-пыд») указанных животных…

В назначенный день сын запрягал жертвенную лошадь, ехал к кладбищу и объезжал его против солнца… Перед под закланием жертвенное животное поворачивали головой на север или на запад, — там, полагали, находится «страна мертвых». Кровь животного  «дарили» земле, «нижнему миру»…

Старший родственник или родственница варили в бане, а раньше в куале в большом котле голову лошади или коровы, ноги, немного мяса с левого бока, внутренние органы… Отдельноварили пшеничную или полбяную кашу.

Под вечер собирались родственники. Сваренную голову несл в избу на деревянном блюде самые близкие родственники.  Гости за столом угощались, съедая бульон и кашу, приготовленную на бульоне. Кости от головы и ног складывали в большое лукошко… В лукошко складываали также копыта, остатки шерсти… бросали и деньги. Клали в лукошко и подарок — новую одежду миниатюрных размеров.

На обряде царили веселье, шум, смех…

В этот же вечер провожали гостей домой. Лукошко с костями выносили из избы. Затем «свадебный поезд» увозил лукошкос костями за пределы деревни: за рек, в лес, к кладбище, к специальным деревьям. Прибыв на место, кости, часть лоскутков и монет бросали в снег под дерево или на могилу, иногда даже зарывали  в могилу, чаще вешали на дерево, обычно этобыла ель.

Лубяной короб, украшенный снопом, поджигали и затем вешали на дерево. Здесь же разводили костер из соломы или специально принесенных щепок, прыгали через огонь. Огонь костра, по давним представлениям людей обладал очистительной силой. Встав у костра, люди очерчивали круг топором или ножом, чтобы обезопасить себя от мертвых. Старались больше шуметь и веселиться. Существовал обычай бороться на месте, где оставляют лукошко. Стараясь одолеть один другого, люди толкались, валялись в снегу, дурачились.

Перед возвращением кто-либо из стариков пропускал всех по одному и после каждого проводил черту топором, приговаривая: «Такой-то (имярек) возвращается», как бы ограждая живых от мертвых. По возвращении домой, прежде чем, войти в избу, громко стучали в дверь, посыпали голову пеплом, в сторону вошедших бросали горсть золы, чтобы мертвые «не вошли» в избу вместе с живыми.

Возвратившись домой, участники поездки рассказывали оставшимся, как они съездили, как хорошо старики приняли жетву…

Владыкин В.Е. Религиозно-мифологическая картина мира удмуртов. — Ижевск: Изд-во «Удмуртия», 1994 — с. 169 — 176.

Часть 2

 

No Comments

Leave a Reply: